Публикации

Супруги Царя Иоанна Грозного

Русофобами и ненавистниками России издавна распространяется лживая басня о том, что Благоверный Царь и Великий Князь Иоанн Васильевич Грозный якобы был женат целых восемь раз. Вот и совсем недавно в массовом издании с весьма обязывающим названием «Аргументы и Факты» (2012, № 42) появился очередной пасквиль о нашем Государе: «8 жен Ивана Грозного». Однако подлинные исторически факты и только на них могущие строиться аргументы свидетельствуют совершенно об ином. Поэтому для ищущих правды мы решили составить очерк о Супругах Царя, опираясь на летописи, жалованные грамоты, родословцы и другие исторические источники второй половины XVI — первой четверти XVII столетия.

-I-

Венчание с Россией

16 Января 1547 года в Успенском соборе Кремля Святитель Макарий, Митрополит Московский и всея Руси, совершил Венчание шестнадцатилетнего Великого Князя Московского и всея Руси Иоанна Васильевича на Русское Царство. Или, как писали в древности, — «Венчанию Царству», уподобляя воцарение брака Царя с подданным Ему Отечеством.

Святитель Макарий, Московский Чудотворец, в своем послании Новгородскому Архиепископу Феодосию в Феврале 1547 года писал:

«Божиим изволением Всемогущия Троицы волею и хотением и по милости Пречистыя Богородицы и по благословению великого Чюдотворца Петра Митрополита всея Росии и всех Святых молитвами благоверный и христолюбивый и Богом венчанный Царь и Государь о Святем Дусе сын Святыя Троицы, Церкви и нашего смирения Князь Великий Иван Васильевич, всеа Росии Самодержец, ныне по Божие воли учинися на Своем Государстве на Великом Княжестве совершенных великих Царским поставлением по благословению приснопоминаемаго Отца Своего Великого Князя Василья Ивановича всеа Росии Самодержца, по духовной его грамоте ныне поставлен бысть на Великое Княжение Владимерское и Московское, Новгородское и всеа Росии, помазан Святым Миром и наречен Князь Великий Иван Васильевич Боговенчанный Царь и Самодержец Великия Росия. Венчан же бысть Святыми Бармами и Царским Венцем от нашего смирения по древнему Их Царскому Чину и по данней нам благодати от Святаго и Животворящаго Духа Рукоположением нашего смирения со Архиепископы и Епископы Русския Митрополия и со всеми Освященным Собором месяца Генваря в 16 ден в неделю на Поклонение честных вериг Святаго Верховнаго Апостола Петра во Святей и Велицей Соборней Апостольской церкви Успения Пречистыя Богородицы Русския Митрополия в Царствующем Граде Москве. И после своего поставления Богом Венчанный Царь и Великий Князь Иван Васильевич всеа Росии Самодержец по Божией воли Царским законным браком сочетася Февраля в 3 день на память Святаго Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы».

Несение Царского Креста связанно с такими невероятными по силе искушениями, которые по-настоящему невозможно представить не только простым людям, а и людям особо одаренным, духовно опытным, духовно «совершенным», но не обладающим Царской харизмой. О подлинной силе Царских искушений нам дано только додумывать, строить косвенные предположения, оценивать её по плодам и последствиям искушений.

Строительство, создание Православного Царства, которое по своему духовному смыслу является земной иконой Царствия Небесного, суть деяния исключительные во все истории человечества. Нам они известны по тысячелетней Ромейской Империи, которую выстроили Наследники Святого Равноапостольного Царя Константина Великого, и по Царству Русскому, зримо себя являвшему на протяжении 370 лет в 1547–1917 гг.

Земное Православное Самодержавное Царство вовсе не рай на земле. Оно — величественный Его Образ, который своими благодатными энергиями понуждает и направляет подданных Царства не просто жить и заниматься бытоулучшением, но стремиться к спасению собственных душ для Царствия Небесного. Никакой иной политический строй не создает подобных условий для спасения душ миллионов людей, какие существуют в Православном Самодержавном Царстве, которые обезпечиваются иерархией Царства — духовной и служилой.

Опытные иконописцы знают, сколько искушений приходится претерпеть, когда пишется особо ответственный храмовый образ, пред которым потом будут молиться тысячи и тысячи людей. Такое иконописание вызывает злобу сонма демонов. И неоднократные свидетельства опытных иконописцев об этом духовном феномене дают хотя бы малейшее представление о том, какую безмерную злобу самого князя тьмы и всех легионов падших ангелов вызвало через сто с лишним лет после падения Царьграда воссоздание Вселенского Православного Царства на Русской Земле. И эта лютая адская злоба с1547 г. не угасает до сего дня, поселяясь в сердцах немалого числа наших современников, которых демоны соделывают жестокими «праведными судьями» личности, поступков и деяний Благоверного Царя Иоанна Васильевича Грозного. Особое внимание клеветы этих самозваных, самочинных «судей» как в политической, так и, увы, в церковной среде, сосредоточено на личной жизни Русского Государя, особенно относительно того периода, когда Он вошел в возраст Духовно-Державной зрелости.

Но Священный Брак с Россией, в который вступил наш Государь 16 Января 1547 года, нерушим и по сию пору! А потому для миллионов наших современников Царь Иоанн Грозный остается Державным Отцом. Наша сыновняя и дочерняя любовь к Нему понуждает нас решительно противостоять потокам грязи и клеветы, которые до сих пор обрушиваются на нашу священную память об этом Великом Самодержце Святой Руси.

 

-II-

Лоза плодоносная

Первая Русская Царица Анастасия Романовна

3 Февраля 1847 года, в Четверг Всеядной седмицы молодой Царь Иоанн Васильевич сочетался браком с Анастасией Романовной Захарьиной-Юрьевой-Кошкиной-Кобылиной, происходившей из древнего боярского рода.

Священное бракосочетание Царственной Четы в соборной Успенской церкви Московского Кремля совершал Святитель Макарий, Митрополит Московский и всея Руси. «И бысть радость велия о Государьском браце».

+ + +

Этому событию предшествовал весьма церемонный выбор Невесты. «Помышляя еси жениться в иных царствах, — говорил Царь, — у короля у которого или у царя у которого, и яз ... тое мысль отложил, в ыных государьствах не хочю женитися для того, что яз отца своего ... и своей матери остался мал, привести мне за себя жену из иного государьства, и у нас нечто норовы будут разные, ино между нами тщета будет; и яз ... умыслил и хочю жениться в своем Государьстве...»

Во все города были посланы доверенные лица, они везли Царские грамоты, в которых повелевалось показывать им девиц для выбора будущей Царицы. Знатные чины возили с собою «Цареву меру» и писаный наказ о добрых качествах, необходимых Невесте Государевой. Выбранных привезли в Москву, где приближенные Государя устраивали более тщательный смотр, а уже избранных представляли самому Августейшему Жениху. Несмотря на всю государственную важность и ответственность, вся церемония поиска Царской Невесты длилась не более месяца.

После избрания, Царскую Невесту торжественно провожали в Государевы хоромы, на нее по особому чину возлагали девичий венец и до бракосочетания нарекали Царевной. Теперь никто из родственников, и даже родители, не смели обращаться к ней без титульного пиетета, называя ее только Великой Государыней и Царевной.

Лет за семь до того, когда о достоинстве Земли Русской как Православного Вселенского Царства мало кто помышлял, Преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский, посетил в Москве Иулианию Феодоровну, супругу окольничего Романа Юрьевича и, благословляя их дочь — отроковицу Анастасию, назвал её лозой плодоносной и сказал во всеуслышание: «Будиши нам Государыня Царица Благоверная всему мiру».

Пророчество Святого сбылось, и повзрослевшая Анастасия Романовна вышла в наивысшую степень Государыни Царицы, а в Русской истории стала связующим звеном с последующей Царской Династией Романовых.

Её происхождение шло от Новгородского и потом Московского боярина Андрея Кобылы (Камбилы), жившего в первой половине XIV века. Отцом Анастасии Романовны был великокняжеский окольничий и воевода Роман Юрьевич Захарьин-Кошкин, который получил этот второй по значимости после боярского чин еще при Великом Князе Василии Иоанновиче. Все предки Романа Юрьевича, начиная с боярина Андрея Кобылы, а также его старшие братья — Михаил Юрьевич и Григорий Юрьевич были московскими великокняжескими боярами. Таким образом, знатность происхождения Царской Невесты была весьма высока.

Но Дед Царя — Великий Князь Иоанн Васильевич Великий был женат на Ромейской Царевне Софии-Зое Палеолог. Царский Отец — Великий Князь Василий Иоаннович был женат на княжне «большого» южнорусского рода князей Глинских, ведущего свое происхождение от крещеного сына известного темника и половецкого князя Мамая, супруга которого в свою очередь происходила из потомков Чингисхана.

Царь же Иоанн «понял рабу свою» из знатного Московского боярства, но не княжеского достоинства. Царевна Анастасия Романовна славилась своей благородной статью, красотой и аристократической скромностью. Царский выбор русской красавицы был понятен и близок большинству верноподданных. Но некоторые окружающие князья из Рюриковичей, Гедиминовичей и тех же Глинских считали брак Царя не соответствующим ни Его, ни их достоинству. И молодой Царице приходилось испытывать недоброжелательные взгляды и пересуды дворцовой знати.

Царице тогда не обязывалось заниматься общественными делами, и она, живя в своих хоромах, недоступная для чужих глаз, появлялась на людях лишь на пышных, сродни Ромейским, выходах Царя с Царицею, в Светлое Воскресенье или в другие Великие праздники к обедне в Соборную Успенскую церковь Кремля.

+ + +

Высочайшим смыслом, ради которого Царицу выбирали столь осмотрительно, являлось рождение Наследника Царю и Царству. Поскольку чаяние о Наследнике было общегосударственным, во всех монастырях денно и нощно производились молитвы о чадородии. Когда Царь входил в покои Царицы, раздавался звон соборного колокола.

В православной традиции безчадие в семье считалось несчастием и даже грехом. Но и чада женского рода не приносили полного утешения родителям, в особенности отцу, ожидавшему прямого наследника своих дел, имуществ и рода.

В Царских покоях порою за показным раболепством скрывалась смертельная опасность — порча лихим зельем, чародеяние, колдовство. Чтобы оградить Царскую Семью от подобного злодеяния, необходимо было держаться сугубого благочестия и пребывать в особой предосторожности, требовалось созидать из Царских хором духовную и житейскую неприступную крепость.

Каждый чин дворцовой службы присягал в крестоцеловальной записи, обещая: «Государя, Царицы и их детей здоровье во всем оберегати, и никакого лиха не мыслить». Так, например, и специальный дворцовый чин — чашник, подающий Государю или Государыне питье или лекарство, первоначально отливал себе в ковш часть Их питья и выпивал пробу, и только потом пили Царские Особы. Тем не менее современные ученые обнаружили в останках Царской Семьи, включая малолетних Детей, запредельно высокую концентрацию ртутных солей, используемых в те времена для изготовления ядов по всей Европе.

Сразу после брачного Венчания и свадьбы, с началом Великого Поста Государь с Царицей и близкими, совершили пешее паломничество в Троицкий монастырь к Ангелу Земли Русской — Преподобному Сергию Радонежскому: ни одно государственное событие в России не решалось без благословения Преподобного. Каждый год не менее одного раза Царь с Царицей приходили на богомолье к Святым Мощам Радонежского Чудотворца, нередко такие благочестивые подвиги совершались Государем и Государыней за год неоднократно.

Москву посещали старцы и архиереи из Сербии, Афона, Болгарии и Иерусалима, патриархи из Александрии, Сирии и Царьграда, привозили Мощи Святых Угодников и другие святыни. Угнетенные турецким Султаном они видели в Московском Государе и его будущих Наследниках защиту всему Православию. Царь Иоанн стал признанным всей Восточной Церковью Помазанником и защитником Вселенского Православия.

Уже в следующем году, после Венчания Великого Князя Иоанна на Царство, сербская братия Свято-Афонского Хиландарского монастыря Царя Иоанна титулуют в своем послании: «единым правым Государем, белым Царем восточных и северных стран… Святым, Великим Благочестивым Царством, солнцем христианским… утверждением седми соборных столпов». Патриарх Константинопольский Дионисий II Галат (1546–1555) со всем Освященным Собором постановил: молить Бога о Царе Иоанне Васильевиче и его Державе. А позже специальной грамотой подтвердил законность Царского титула.

Со дня свадьбы прошло почти два года, а Наследника у Царицы не было. Всё это время Царь с Царицей не перестают молить Преподобного Сергия. Так, в Июне 1548 года Царь с Царицею вместе совершают очередное обетное хождение пешком в Троицу, а в Августе того же года в такое паломничество отправляется одна Царица.

И вот, спустя год — 10 Августа 1549 года, с Субботы на Воскресенье у Царя Иоанна и Царицы Анастасии родилась Царевна Анна Иоанновна. На великой радости заложил Царь обетный храм во имя Святых Богоотец Иоакима и Анны в Новодевичьем монастыре. И в этом храме, на его освящение 18 Августа новый игумен Троицкого монастыря Серапион Курцов крестил маленькую Царевну, а восприемниками были старец Андриан Андросовой пустыни и старец Геннадий Сарарайской пустыни. Через год малютка, к горькой печали Августейших Родителей, умерла.

Другая дочь, Мария, родилась к исходу Великого Поста во Вторник 17 Марта 1551 года. Царевну крестили на седмице по Пасхе, которая в том году пришлась на 29 Марта.

В ту пору особой заботой Царя Иоанна было соседнее воинственное Казанское царство. От постоянных набегов опустошалась Русская земля. Каждый год, иной год и по несколько раз, татары вторгались в различные земли Руси, грабили города и села, уводили безчисленный полон, реками лилась христианская кровь. Казань и Кафа вывозила из Русской земли пленников и выставляла на торжище в Турции ежегодно до 20 тысяч рабов-христиан. За сто лет существования Казанского и Крымского ханств были угнаны и проданы в рабство от трех до пяти миллионов русских людей.

В 1548–1551 годах организовывалось несколько больших военных походов, которые хотя и терпели неудачу ещё на подступах к Казани, но при этом стали новыми этапами к достижению победы. Царь Иоанн Васильевич Грозный, волей Божией, по матери был пра-пра-пра-пра-пра-правнуком знаменитого темника Мамая Князя Кията, женатого на принцессе из рода Чингизидов. По отцу же Государь был — пра-пра-правнуком Святого Благоверного Князя Димитрия Донского, победившего Мамая на Поле Куликовом. Ему, отдаленному наследнику не только Мамая, но и самого Чингисхана, и предстояло смирить коварную Казань в пользу Москвы.

К тому времени собственно казанская знать давно была отодвинута от правления Казанским царством, с 1521 года там тайно или открыто заправляли крымские ханы. Такое вассальное положение сеяло раздоры внутри Казанского царства и давало повод казанским татарам не отождествлять себя с турецкими ставленниками, засевшими в Казани. В 1552 году в Казанском походе Царя Иоанна было около 50 тысяч татар, то есть около трети всех Царских войск, они освобождали Казань от засилья крымчаков.

Много сил в эти же годы Царь Иоанн положил на преобразование внутреннего обустройство Руси, на укрепление централизованного управления страной, на создание могучих вооруженных сил с более совершенной системой командования и лучшими видами вооружения, с главной ударной силой — мощной осадной артиллерией, которая в середине XVI столетия еще оставалась нововведением в военном искусстве.

«Днем Царь справлялся с государственными делами, — пишет летописец, — а ночами ездил по святым церквам и монастырям, стоящим возле города, и, обливаясь слезами, молил Человеколюбца Бога и Пречистую Богородицу помиловать и пощадить согрешивших своих рабов и смирить и подчинить ему изменных казанцев».

Летом 1552 года Царь Иоанн, уходя в последний свой поход на Казань, поручил Святителю Макарию «непраздную» Супругу Анастасию с надеждой во чреве на Наследника и малютку Царевну Марию. Царица посылала Государю письма, полные любви и веры, а Царь, как мог часто, отвечал тем же. Здесь хотелось бы отметить, что молодой Царь нежно любил свою избранницу, никогда не оставлял ее надолго, тяжко переживал ее недуги и, как отмечали современники, немногословной Царице Анастасии хватало единого сердечного взгляда на своего Державного Господина, чтобы гнев преобразить в милость.

На Покров Пресвятой Богородицы в небывалую осеннюю грозу и при могучих грозных взрывах мин-подкопов, подведенных под стены Казани, оплот Казанского царства пал. С той поры титул «Грозный», которым порой современники и летописцы нарекали Русских Великих Князей Иоанна Васильевича и Василия Иоанновича, стал усваиваться их Державному Внуку и Сыну, рождение Которого 25 Августа 1530 года также было ознаменовано оглушительной для Москвы ночной грозой. И теперь мировой историей почти забыто, что титул «Грозный» современниками присваивался многим Русским Государям, начиная с Великих Князей Святослава Игоревича и Владимира Святославича. Уже на протяжении четырех с половиной столетий, когда без личного имени говорят: «Грозный», — все сразу вспоминают Царя Иоанна Васильевича.

Во Вторник 11 Октября 1552 года, через десять дней после победного грозного штурма Казани, в Москве у Царицы Анастасии родился сын. Царевича нарекли Димитрием. По духовному смыслу другого имени быть и не могло. Казанское взятие имело не меньшее значение, чем первая победа над татарами Святого Благоверного Царева пращура Великого Князя Димитрия Иоанновича Донского.

26 Октября того года, в день Ангела Царевича Князя Димитрия, память Великомученика Димитрия Мироточца, Царь, возвращаясь из Казани, прибыл в Троице-Сергиеву Лавру, здесь Царя встречал брат князь Юрий Васильевич с боярами и князьями. Все слезно благодарили Господа и Преподобного Сергия за дарованную им победу и рождение Наследника.

3 Декабря в Воскресенье, в день памяти Пророка Софония и Преподобного Отца Саввы Сторожевского, Государь с Царицею Анастасиею и братом князем Юрием Васильевичем со многими боярами крестил сына своего, Царевича Димитрия.

В Мае следующего года после тяжкой болезни Царя Иоанна, когда жизнь Государя на протяжении нескольких недель была у смертного рубежа, вся Царская Семья с братом Юрием и малой свитой отправилась в благодарственное паломничество в Кирилло-Белозерский монастырь. Обратным путем, плывя по Шексне, паломники иногда выходили отдыхать на берег. На одном из привалов 4 Июня 1553 года кормилица вместе с поддерживающими ее братьями Царицы ступила на сходни, но они обвалились, и все оказались в холодной воде. Малютка Царевич Димитрий простудился и умер 6 Июня. «И положили его в Архангеле у ног Великого Князя Василия Иоанновича». «Царь и Царица зельно печалию объяты быша и сугубо скорбящее, понеже не имущее ни единого чада» (два месяца до того умерла их маленькая Царевна Мария). Объятые горем, они прибегают к помощи Святых Чудотворцев. Молятся в Ростове Великом у Святителя Леонтия, в Переяславле у Преподобномученика Никиты Столпника, в Троице, прося у Бога и Святых Его чадородия.

Вскоре Царица «зачала во чреве своем» и, вернувшись в Москву в Светлую неделю, в ночь с 28-го на 29-е Марта 1554 года — со Среды на Четверг, родила сына. Ему нарекли имя отцово Иоанн. Крестили Царевича Иоанна Иоанновича в Благовещенском соборе Кремля. Восприемником был Святитель Макарий, а духовник Царев Благовещенский протопоп Андрей совершал чин Крещения.

Благодарная Царица своими руками вышила на плащанице для раки с мощами из дорогой камки образ Преподобномученика Никиты Столпника Переяславского, слова изобразила серебряной нитью вокруг и украсила покров дорогими камнями и жемчугом. Признательный Государь в Переяславском Никитском монастыре решил заложить большой каменный храм, а в Царицыной половине дворца, по ее просьбе, велел устроить предел Преподобного Никиты Переяславского.

Каждый год в Великий Пост и на день памяти Святых Царь с Царицею и сыном выезжали в Троицу к Преподобному Сергию и к Преподобномученику Никите Столпнику в Переяславль. Посещали другие святые места, строили и освещали новые церкви.

28 Февраля 1556 года родилась Царевна Евдокия. Царь крестил ее в Чудовом монастыре и тогда же повелел построить над задними вратами монастыря обетную церковь во имя Преподобного Иоанна Лествичника. 1 Ноября Митрополит Макарий с Собором духовенства освещал церковь. Присутствовал Царь с Царицей Анастасией, Царевич Иоанн, царский брат Князь Юрий Васильевич. Тут же был Митрополит Кизический Иоасаф и старцы Святой Горы.

В 1557 году, 31 Мая, в 4 часа дня Понедельника на въезде в Переяславль Залесский родился Царевич Феодор, будущий Русский Царь Феодор I Иоаннович. На месте, где появился на свет Наследник Престола, по сей день стоит шатровая часовня, поставленная благодарным отцом Государем Иоанном. Царевича крестили также в Чудовом монастыре. Восприемником от купели был Митрополит Макарий.

В Ноябре 1559 года Царь возвращался с Царицей Анастасией в Москву после заключения с Ливонским орденом перемирия, которое Государю было не по душе. И тут в дороге внезапно заболела Государыня. По этому поводу Самодержец после писал изменнику Курбскому: «Когда же началась война с германцами …поп Сильвестр с вами, своими советчиками, жестоко нас за нее порицал; когда за свои грехи заболевали мы, наша Царица или наши дети, — все это, по их словам, свершалось за наше непослушание им. Как не вспомнить тяжкий путь из Можайска в царствующий Град с больной Царицей нашей Анастасией? Из-за одного лишь непотребного слова! Молитв, хождений к святым местам, приношений и обетов о душевном спасении и телесном выздоровлении и о благополучии нашем, нашей Царицы и детей — всего этого по вашему коварному умыслу нас лишили, о врачебной же помощи против болезни тогда и не вспоминали…»

Видимо, с уст надменного попа Сильвестра, возомнившего себя духовным «оракулом» при Царе, тогда сорвалась коварная духовная угроза в адрес благополучия Царской Семьи за «непослушание». И злоречие священника по вражьему действию князя тьмы стало сбываться… В этом Царь ясно углядел духовную измену людей, которым он столько лет доверял не только свою жизнь и благополучие Руси, но и жизнь Царской Семьи. Мистическое злоречие подорвало духовную защиту Царской Семьи. Царь Иоанн глубоко понимал духовную реальность и потому справедливо обвинял своих злопыхателей в смерти Царицы: «И с женою меня вы почто разлучили? Только бы у меня не отняли юницы моей: инобы Кроновы жертвы не было».

17 Июня 1560 года в Москве случился большой пожар. И, чтобы избавить больную Царицу Анастасию Романовну от дыма и гари, Царь с великой печалью проводил её в Царское село Коломенское «занеже болезнь ея бысть велика зело». 7 Августа 1560 года, в Среду, в 5 часов утра в селе Коломенском преставилась Благоверная Царица Анастасия, не дожив даже до своего тридцатилетия. Неполных тридцати лет стал вдовцом и Русский Государь. Остались у Царя два сына: шестилетний Царевич Иоанн и трехлетний Царевич Феодор.

Погребли Царицу в кремлевском Девичьем монастыре — в церкви Вознесения Христова у Спасских ворот. Погребение совершали Святитель Макарий, Московский Чудотворец, Крутицкий епископ Матфей, архимандриты и священники, князья, бояре и вельможи. «И не токмо множеству народу, но и все нишии и убозии со всего града приидоша на погребение, не для милости, но с плачем и рыданием велием провожаше; от множества народу в улицах едва могли тело ея отнести в монастырь. Царя и Великого Князя от великого стенания и от жалости сердца едва под руце ведяху. И раздаде же по ней милостыню довольну по церквам по монастырям в митрополие и во архиепископиях, и во всех епископиях много тысяч рублев; и в Царьград и во Ерусалим и во Святую гору и в ыные тамошние страны. И во многие монастыри многую милость посла. Бяше же по ней плачь не мал, бе бо милостива и беззлобива во всем».

Летопись гласит, что «предобрая Анастасия наставляла и приводила Иоанна на всякие добродетели». Русскому летописцу вторит современник Грозного, англичанин Джером Горсей, проживавший в Москве с 1571-го по 1591 год: «Эта Царица была такой мудрой, добродетельной, благочестивой и влиятельной, что ее почитали, любили и боялись все подчиненные… Великий Князь был молод и вспыльчив, но она управляла им с удивительной кротостью и умом… Когда добрая Царица Анастасия умерла, она была причислена к лику святых и до сего дня почитается в их церквах».

Царица Анастасия прекрасно вышивала, рукодельничала. Многие монастыри и церкви получали в дар от Царицы священные плащаницы, пелены, покровцы, воздухи в бисере и жемчугах. До сих пор Царицыны рукоделья представлены как бесценные сокровища во многих музеях России.

Царица Анастасия Романовна с достоинством пронесла тяжелый крест Первой Русской Царицы. И, несмотря на беспощадную и все нарастающую с конца XVIII столетия травлю Царя Иоанна в исторической литературе и либеральной публицистике, ее пощадили и недруги, и время.

В 1862 году в Новгороде возвели памятник Тысячелетия Руси, на нем нашлось место и первой Русской Царице, правда, рядом с ней вместо Супруга-Царя стоят Его временщики — губители Царицы. Захотели временщиков и получили! Прости нас, Господи!

Царица Анастасия Романовна и после своей смерти в Русской Истории исполнила важную миссию, став связующим звеном между пресекшейся царствовавшей ветвью Династии Рюриковичей и новой Династией Романовых: призванный Великим Московским Собором 1613 года Царь Михаил Феодорович был всем дорог как родственник угасшего Царского Рода: «по свойству свойственному царскому семени Богом избранный цвет», как внучатый племянник незабвенной Царицы Анастасии Романовны.

В 2000 году по инициативе заведующей археологическим отделом музеев Кремля Татьяны Пановой проведено исследование останков Царицы Анастасии: в значительной концентрации обнаружены ртуть, мышьяк, свинец. По оценкам учёных, такого количества ртути не могло накопиться даже при ежедневном использовании средневековой косметики (для которой типично было высокое содержание соединений ядовитого металла). «Ртуть зафиксирована не только в волосах, где она оказалась в огромном количестве — 4,8 миллиграмма (в перерасчёте на100 граммов), но и в обрывках погребальной одежды (0,5 миллиграмма) и в тлене (0,3 миллиграмма)».

Так научно полностью подтвердились справедливые упреки Грозного Царя злодеям, которые злоречием, кознодейством и прямым убийством разлучили Государя с любимой Супругой.

 

- III-

Русская Царица Мария Темрюковна

 

Через семь дней после смерти Царицы Анастасии 14 Августа в Канун Успения Пресвятой Богородицы к Царю Иоанну прибыл Святитель Макарий, Московский Чудотворец, с Владыкой Сарским и Подонским Матфеем, а также с архимандритами, соборными старцами, с боярами и другими государевыми чинами. Церковно-державная депутация решительно обратилась к Самодержцу с верноподданническим прошением — после подобающего трауру срока вступить во второй брак: «занеже он, Государь, во юноством возрасте, тех еще лет не дошол, чтобы ему мошно без супружества быти, и он бы Государь, для крестианские надежи женился ранее, а себе бы нужи не наводил». Царь им отказал, но сказал, что, если надумает, то известит о своем решении духовенство и бояр.

Того же месяца Августа 16 повелел Государь быть у него Митрополиту, Епископам, архимандритам и боярам и сказал им, что ради малолетства детей он вовсе не собирался жениться, но «для митрополичья прошения и земли для хочет он дело о женитьбе совершити, и искать бы ему невесты в ыных землях». Выражение «земли для» означало в древности — «ради высших государственных интересов Руси». Государю стали советовать взять в Супруги одну из сестер польского короля Сигизмунда. Тогда же дали наказ окольничему Федору Сукину с дьяком, отправленным с этой целью в Литву. Посол должен был разведать про обеих сестер короля — Анну и Екатерину — «каковы ростом, сколь которая тельна, и какова которым обычаемъ и которая их лучше… если обе сестры одинаковых достоинств, но старшей если больше 25 лет то свататься за младшую». Смотреть дочерей Шведского короля был послан другой чин — Федор Беклемишев с подьячим. А третий Федор, Вокшерин, послан с подьячим смотреть и везти в Москву дочерей князей Черкасских.

К этому времени к России были присоединены Казанское и Астраханское царства, и Россия вновь вплотную приблизилась к Кавказу, как это было во времена древних Великий Русских Князей — Святослава Игоревича, Равноапостольного Владимира Святославича, Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха. Нарушенные за три с лишним столетия связи с иафетическими народами Кавказа стали восстанавливаться. Ещё в 1556 году делегация из Кабарды прибыла ко двору Царя Иоанна I с богатыми дарами и с целым табуном великолепных кабардинских коней. Кабардинские мурзы просили Царя принять их самих и их народ в российское подданство. В 1560 году среди русских бояр были сторонники дружбы с Кавказским народом, и они в свою очередь тоже обратились к Государю с просьбой закрепить союз с кавказскими народами Царской женитьбой на одной из знатных кабардинок.

Царская невеста нашлась среди дочерей верховного Князя Кабарды Темрюка Айдаровича — правнука Князя Инала, который по родовому преданию до владения Кабардой некоторое время был мамелюкским султаном Сирии и Египта. Жители Кабарды на Руси именовались черкасами или черкесами. Позднее многие из них по родству с новой Царицей получат имя князей Черкасских, оставивших заметный след в русской истории. Вспомним хотя бы, что именно князь Черкасский убил Лжедимитрия, а в Москве, где некогда находились владения Черкасских князей, по сей день существуют Большой и Малый Черкасские переулки.

Дочь свою, княжну Кученей Темрюковну, в Москву отец не отпустил, но Царю повезли парсуну — портрет юной кабардинки. Когда доставили оную парсуну пред светлые очи Царя, портрет Государю понравился, и он «княжне черкасской велел быти на своем дворе».

В Воскресенье 15 Июля 1561 года брат черкешенки Салтанкул (в Крещении Михаил) привез ее в Москву. Царь «смотрел ее и полюбил» и велел крестить княжну в Православную веру. Царский Духовник Благовещенский протопоп Андрей 16 Июля огласил княжну и нарек её Марией (в честь Святой Равноапостольной Марии Магдалины), а Царь объявил ее Царской невестой и ввел ее в Царицыны хоромы. Княжну Кученей Темрюковну в Православии стали официально именовать Марией Феодоровной, хотя в обиходе все же закрепилось именование Мария Темрюковна.

20 Июля, в Воскресенье, в Успенском соборе Кремля Московский Святитель Макарий крестил ее, а владыки и архимандриты соборно пели молебны вместе с Царем, Царевичами и боярами в Архангельской церкви у могил Царских прародителей. После завершения чина Крещения Царь Иоанн Васильевич преподнес Марии золотой крест-складень, а Царевичи Иван и Федор вручили ей кресты, украшенные алмазами и жемчугом.

21 Августа 1561 года, на память Святого Апостола Фаддея, в Четверг по Москве стоял такой перезвон всех колоколов многочисленных церквей и соборов, что «люди в разговоре не могли слышать друг друга». Московский Святитель Макарий венчал Царя Иоанна и княжну Марию в Успенском Соборе. «И нача с Царицею своею Царь и Великий Князь Иван Васильевич, с Великою Княгинею Мариею Темрюковною царствовать любезно».

«В Сентябре послал Царь в Кабардинские Черкассы к Темрюку-Князю, посольством, великое жалование, платье и суды, и свою радость им сказати, что Царь и Великий Князь пожаловал, дочерь их взял за себя»

Появление новой Царицы подымало во Дворцовой среде много страстей, интриг и тайных козней. Черкесское родство Царицы встречали с тайной злобой и ненавистью. Сидевшие прочно на своих местах дворцовые и приказные чиновники тревожно ожидали перемен в пользу новых родичей Царя.

Черкесская княжна Мария стала супругой Царя тогда, когда вокруг него усилились интриги, некоторые бояре и князья не мирились с усилением могущества Государя, изменяли, уходили в Литву или к татарам. Другие строили козни в Москве, пытаясь свести с Царства Иоанна, а на его место посадить уступчивого князя Владимира Андреевича Старицкого — двоюродного брата Царя.

Царицу первые годы, как пишут современники, козни дворцовые не очень трогали. Она, как все восточные женщины, отличалась кротостью и не вступала в общение ни с кем, кроме близких. Преданная Царю, она всегда была рядом с ним. Ехал ли Царь по делам в Коломну или Новгород, Царица, легкая в седле, скачет рядом. Выезжал ли Царь на царские охоты, Царица, прекрасно владеющая луком и арканом, рядом с со своим Государем. Из Александровской Слободы на несколько дней выезжали охотиться под Ростов, Муром, Любим. А из Москвы ездили в Измайлово или к Сетуни до села Кунцева и далее к селу Ромашково — вотчины царевых родичей Романовых. Много дичи водилось в окрестных Московских лесах, и царские охотничьи забавы продолжались по нескольку дней.

С детства Кученей Темрюковна любила наблюдать бойцовские поединки, тем более ее брат Мастрюк был знаменитым на Кавказе поединщиком. На Руси борьба и кулачки были всегдашним развлечением мужчин. Царь с Царицей следили за кулачными боями и покровительствовали бойцам. Побывавшие в России иностранцы оставили много разнообразных свидетельств и описаний русского кулачного боя.

Привыкшие биться с превосходящим противником зачастую одновременно с несколькими бойцами, наши предки не подставляли себя под удар, а отводили силу атаки нападающего в сторону, и таким образом веками ковался свой стиль единоборства. 

Особым видом кулачного боя являлись судебные поединки, где решалась Божия воля между двумя тяжбующимися сторонами в присутствии судей и многочисленных зрителей. Истец или ответчик, сам или при помощи наемного бойца, разрешал с Божьей помощью спор в поединке.

Известные поединщики не обязательно были атлетического телосложения, а наоборот, в истории сохранились невысокие худощавые бойцы, такие как Потаня-Хромоножка, про которого передавались легенды и пелись песни. Про него, кстати, существует предание, что он бился с братом Царевны Мастрюком.

Летом 1565 года приехал Мастрюк Темрюкович в Александрову слободу в гости к Царю. Аскетическое житье было не по душе Мастрюка, и он загрустил. И тогда Царь предложил ему бойцовскую забаву, пригласил на бой крестьянского сына Потаню. Мастрюк сразу предложил биться «на буйны головы», но Потаня, повергший не одну буйную голову, согласился биться только «на цветные платья». Первая схватка была скоротечная, Потаня подсечкой повалил Темрюковича. Но царский шурин стал утверждать, что побежден он нечестно, и требовал нового поединка без подножек и только на силу. Мастрюк был гораздо больше и сильней, но Потаня «приподнял Мастрюка-от повыше себя. И ударил его о сыру землю». Он припечатал соперника спиной, и к «земле коленцем прижал». Царь ликовал, это понятно, но в некоторых вариантах песни этой победе радовалась и Царица Мария.

Кабардинская княжна, ставшая Русскою Царицей, с радостью приняла Христову веру в сердце своё. С Царем она посещала храмы и монастыри, усердно и подолгу молилась. Известно посещение Кирилло-Белозерского монастыря, где Царица своей пламенной верой покорила и восхитила архимандрита с братиею. «Новый сосуд благодати» — так назвали удивленные монахи Царицу Марию Темрюковну. При расставании архимандрит с братией несколько верст шли вслед Царю и Царице и пели молебны, возглашали многолетия.

Осенью 1562 года Царь Иоанн пошел с войском на Полоцк. Завоевание Полоцка означало возвращение древнерусского стола Великих Князей Рюриковичей-Рогволодовичей. Софийский собор в Полоцке, в XI столетии построенный еще Князем Всеславом Вещим, по зодческому ладу прямо перекликался с Софийскими соборами в Киеве и Новгороде. И все эти древнерусские храмы имели духовно-символическую связь с Софией Царьградской. Многие Русские Великие Князья чаяли вернуть Полоцкую Русь в свои владения. Только в XVI веке Россия безуспешно предприняла три попытки вернуть Полоцк.

К этому времени Царица Мария Темрюковна уже активно интересовалась делами Царства, не зря после взятия Полоцка ей первой Государь сообщил эту радостную весть.

21 Марта 1563 года Царица Мария родила Царевича Василия Иоанновича. Но вскоре мальчик заболел и 6 Мая скончался. Его похоронили рядом с единокровным братом, Царевичем Димитрием I Иоанновичем, и дедом, Великим Князем Василием Иоанновичем, в Архангельском соборе Кремля.

В последний день Декабря 1563 года осиротела духовно Русская земля, преставился Богу, Первосвятитель Московский Макарий, крестный отец Царицы и Царевичей Иоанна да Феодора. Со слезами слушала Царица в соборе завещание Святителя и духовного отца: «…оставляю мир и благословение и прощение Боголюбивой и Христолюбивой Царице Великой Княгини Марии, о Святом Дусе пораженной во святей купели от нашего смирения крестную мне дщерь, а сам от нея того же прошу получити мира и благословения и прощения».

Царь Иоанн Васильевич изначально много внимания уделял благоукрашению весьма почитаемого им Никитского монастыря в Переяславле Залесском. Еще с конца 1550-х годов Царским повелением на месте обветшавшей, а потому разобранной Никитской церкви начались работы по сооружению нового собора, притом древний придел Преподобномученика Никиты сохранили, встроив его в южную часть обходной галереи-паперти. В 1564 году каменные стены и своды соборной церкви с двумя приделами при ней были окончены. Государь Иоанн Васильевич пожелал сам быть в Переславле на освящении храма и для его иконостаса послал большое количество икон, обложенных серебром и украшенных золотом, и все необходимое церковное убранство и утварь. Также были посланы искусные живописцы и мастера для окончательной отделки храма. И бысть яко по существу реченном во Святом Писании, яко невесту Божию украсивша, или яко небо земное просияше светолучными зарями, от лепоты божественных икон сияюще.

Царь Иоанн Васильевич прибыл в Переславль с Царицей Марией Темрюковной на освящение к 14 мая 1564 года. Велика была радость Царя о воздвижении великолепного храма. На паперти соборной церкви во имя Великомученика Никиты Готфского с южной стороны была вделана большая плита из белого камня со следующей надписью:

«Освящена бысть церковь Христова мученика Никиты Святейшим Афанасием, Митрополитом всея Руси, майя, в 14 день, на память Святого мученика Исидора и другого Сидора, Христа ради юродивого, Ростовского чудотворца. И быша на освящении тоя церкви со Святейшим Митрополитом Афанасием: Никандр, Архиепископ Ростовский, Живоначальныя Троицы Сергиева монастыря Архимандрит Меркурий, из преименитого града Москвы Небеснаго Воеводы Архистратига Михаила Архимандрит Левкий и того же преименитаго града соборныя церкви Успения Богородицы Протопоп Димитрий и Протодиакон Василий и Переславские Архимандриты: Горицкий Архимандрит Димитрий, Троице-Данилова Кирилл, Преображенского собора Протопоп Павел и инии мнозии игумены и священники соборные, служащие с Афанасием Митрополитом и по всем престолом тоя обители хвалу воздающе Богу и угодникам Его Великому Христову Мученику Никите и Преподобному Никите, Переславскому чудотворцу, Благочестивый Государь с Царицею Мариею, с Царевичем Иоанном и с братом своим князем Владимиром Андреевичем и со всем царским синклитом, с князи и с бояры, всенощное бдение слушал и на утрени первую статию сам Царь чел и Божественныя Литургии слушал и красным пением сам же Государь пел на заутрени и на Литургии и радостию велиею объят быв, чудяся поспешениш, яко не во много времене сицевое воздвижеся в честней обители Великого чудотворца Никиты в его благочестивое державство здание. И на свою царскую трапезу всех призывая с веселием и усердием, веселяшеся и царскими брашны питаше вся и весело праздноваше день той, и обители тоя игумену с братиею пожаловал государь в дом Чудотворцу Никите во свое царское богомолье три села свои подклетных: село Кнюцкое с деревнями и со всеми угодьи, да село Красное, да село Фалелеево. и грамоту свою царскую жалованную велел Государь дати на те села с красною печатию, и колокол благовестный повелел Государь слити в 50 пуд во обитель к Чудотворцу, и братию учредив от своея царския трапезы и милостынею удоволив от своея ризницы. И после трапезы вшед Государь в храм Великого Христова мученика Никиты и повеле тоя обители молебен пети соборне Христову мученику Никите и преподобному Никите, а сам Государь к образом прикладывашася и у гроба святаго теплы слезы испущая и умиленно моляшеся и со благоверным царевичем Иоанном и покровы на гроб Чудотворцев полагаше и гробницу святых мощей целоваше. Игумен же со священницы и со всею братиею за врата монастырские проводиша Государя Царя и с его сыном Царевичем Иоанном и от игумена благословение приемь и мир подав, вдасе попутному шествию. И Царица, сотворив такожде, отъиде».

Через некоторое время были закончены и все остальные монастырские строения, после чего обитель Преподобномученика Никиты стала самым благоустроенным монастырем в Переславле. Здесь были созданы храм Благовещения Пресвятой Богородицы с огромной трапезной палатой, шатровой колокольней, келарской и храм во имя Архистратига Гавриила над Святыми вратами. Вся территория монастыря была обнесена каменной оградой с шестью массивными башнями.

После объявления Опричнины с 1565 года Царица вместе с Царем уезжает в Александрову слободу. Вместе же с Царем выстаивает ежедневные длинные службы, слушает знаменитый церковный хор из лучших распевщиков России. Здесь, живя в абсолютной безопасности среди своих — царских единомышленников, она становится счастливой. Здесь она ведет переписку со старшей женой Турецкого султана и другими своими родственниками.

Через год Царь с Царицей возвращаются в Москву, полную интриг, заговоров, измен. В заговор вовлечен и невинно пострадал новый Святитель Московский, Митрополит Филипп. На 1567–1569 годы Царь с Царицей переехали в новую северную столицу России — Вологду, где был выстроен для этой цели каменный Кремль и великолепный Софийский собор.

В начале Августа 1569 года в Вологде всегда пышущая здоровьем Царица неожиданно тяжело заболела и слегла. Царю срочно нужно было отправляться в Москву, и он повелел везти Царицу Марию Темрюковну в Александрову Слободу. Царица Мария таяла на глазах. То и дело приходилось останавливаться: она тяжело переносила долгий переезд. Охваченная жаром, она впадала в забытье, бредила. Везли ее уже почти без остановок. Только в конце месяца Басманов смог привезти ее в Слободу, где уже находился Царь, извещенный гонцами о тяжелом состоянии жены. День и ночь не отходил от нее Царь Иоанн, её брат Михаил, личный царский врач голландец Арнольд Линзей и другие лекари. Но ничто не помогало умиравшей Царице. Она ненадолго приходила в сознание, потом снова теряла его.

6 сентября 1569 года под утро Царица скончалась. Так сообщает надгробная надпись на саркофаге Царицы Марии. Однако, видимо, по первоначальному недосмотру Н.М. Карамзина в исторической и церковно-исторической литературе широко устоялась в качестве даты смерти Царицы Марии — 1 Сентября, что отразилось даже в храмовой символике в посмертном церковном почитании Царицы.

В полдень 6 сентября Михаил Темрюкович, Алексей и Федор Басмановы, Борис Годунов, князья Афанасий Вяземский, Глинский, Милославский и Вельский вынесли из Царских покоев покрытый шелковыми материями гроб с телом Царицы Марии и установили его на погребальный возок. Траурный кортеж двинулся в Москву. В Москве и во всех городах России объявили траур, в церквях и соборах служили панихиды, раздавали многочисленную милостыню нищим. После отпевания умершей в Благовещенском соборе Кремля состоялись ее похороны.

После отравления первой Супруги Государя Ивана Грозного, Царицы Анастасии, проводилось большое следствие, которое завершилось опалами бывших царских любимцев, заподозренных в преступлении. Но в данном случае признаки отравления были настолько явными, что причину смерти установили сразу и однозначно: Царица Мария Темрюковна ничем не болела и внезапно скончалась, как отмечалось на Освященном Соборе: «в муках, в терзаниях». «И тако поживе Царь Иван Васильевич с Царицею своею Марьею 8 год и месяц 6. И окормлена бысть от изменников отравою от столника Василия Хомутова с товарыщи, их же Царь Иван Васильевич злой смерти предаде: в котле свари…»

Смерть Царицы Марии Темрюковны положила начало расследованию об измене, которое длилось полгода и закончилось убиением много раз уличенного и неоднократно до того прощеного князя Владимира Андреевича Старицкого да публичной казнью новгородцев на Поганкином болоте (Чистых прудах).

Царь Иоанн любил Царицу Марию, всегда с теплом вспоминал ее, жаловал на помин её души деньги по монастырям, сопровождая даяния повелением «поминати доколе монастырь (Пречистыя или Троицы) стоит, ис Повседневного списка не выгладити».

Царь Иоанн Васильевич поддерживал отношения с родственниками Царицы. В Декабре 1570 года Царь, посылая жалование старшей супруге хана Давлет-Гирея Айшебрат Масалтан для поездки в Мекку, пишет:

«…И в нашем законе христианском обычай и по смерти тело разлучается, а душа от любви духовнаго совета не отлучается. А мы поминая свою Царицу и Великую Княгиню Марию и по смерти со сродниками ее поминаем и на помин жалуем и ради этого посылаю тебе со своим гонцом, с Богданом Шапкиным 300 рублев. Писано в Слободе лета 7079-го декабря месяца…»

Ныне гробница Царицы Марии находится в подклети Архангельского собора Московского Кремля.

Через три столетия, в 1851 году, на родине Царицы Марии в слободе Нальчик Божьим Промыслом и Царским соизволением был поставлен храм во имя Преподобного Симеона Столпника. Вроде бы и не в Царицыну честь, но Бог весть, ведь Благоверная Царица Мария по сложившемуся с XIX столетия обычаю поминается 1/14 Сентября как раз на Преподобного Симеона Столпника. Со временем храм Преподобного Симеона стал великолепным кафедральным собором. В 1992 году по благословению Ставропольского и Владикавказского Владыки Гедеона рядом с собором был построен крестильный храм в честь Святой Равноапостольной Марии Магдалины, именем которой и была окрещена княжна Кученей.

И теперь 1 (14 но новому стилю) Сентября в престольный день храма преподобного Симеона Столпника города Нальчика совершается панихида о упокоении Благоверной Царицы Великой Княгини Марии Темрюковны и всех князей Черкасских.

В центре города Нальчика Русской Царице-Кабардинке поставлен памятник с надписью на постаменте: «Навеки с Россией».

Русский и кавказский народ верит, что почитаемая им Царица Мария в сонме небесных покровителей молится за всех Господу Богу.

 

-IV-

Царевна Марфа Васильевна

 

О третьей Супруге Царя Иоанна Царице Марфе Васильевне известно довольно мало. Но интерес к ее таинственной судьбе волновал многих соотечественников, она даже стала героиней оперы Римского-Корсакова «Царская Невеста».

В 1571 году сорокаоднолетний Царь Иван Васильевич решил вступить в третий брак. Политических целей Государь не преследовал, кроме нежелания приближать к себе родством кого-либо из неверной знати. Выбирал в Царицы достойную русскую красавицу.

Для этого уже в 1571 году по всему государству провели перепись дворянских девиц — кандидаток в невесты. Смотрины происходили в Александровой Слободе, куда были свезены 2000 самых красивых и здоровых девушек.

Достойнейшей и полюбившейся Царю Иоанну оказалась дочь дворянина из города Коломны — Василия Степановича Собакина Большого. В Соборном приговоре было записано: «И о девицах много испытания бывшу, потом же надолзе времени избра себе невесту, дщерь Василия Собакина».

Без участия высших церковный иерархов не обходилось ни одно событие в семье Государя и Государств. Не напрасно историю Руси называют еще историею Русской Церкви в миру.

И.Е. Забелин писал, что «Домострой» и Царь Иоанн Грозный современны друг другу, так как «Домострой» — это слово, а Грозный — дело той эпохи. Потому, безусловно, все выборы невесты были в высшей степени целомудренны. Немец Гейденсталус, современник Грозного, писал: «…Об этой церемонии, неведая ее подлинно, древние истории писатели многия плетаху лжи на Великих Царей Российских, якобы они те заповедные товары сами высматривали, и другия прочия басни лживыя солгаху по ненависти к Российскому народу». А потому не следует обращать внимание и на современных злопыхателей, которые питают такую же ненависть к русскому народу и его истории. 

26 Июня 1571 года Царь Иван I объявил о своей помолвке с Марфой Собакиной. Кстати, в тот же день состоялась помолвка и старшего сына Царя — Царевича Ивана с Е.Б. Сабуровой.

После помолвки и наречения будущая Царица оказалась в водовороте придворных интриг и, несомненно, стала жертвой кого-то из близких к Царю, боящихся перемен, или врагов, понимающих, какой удар они наносят и наносили прежде Грозному Царю. Кстати, Царевна Марфа Васильевна приходилась родственницей новому фавориту Царя и всеобщему любимцу Григорию Лукьяновичу Скуратову-Бельскому, которого за могучую богатырскую фигуру прозвали Малютой. Одна из трех дочерей Малюты была замужем за окольничим Борисом Годуновым.

Незадолго до бракосочетания Царевна Марфа Васильевна вдруг заболела и, по словам летописцев, стала «сохнуть». Царь Иоанн, «положа на Бога упование» — в надежде на последующее исцеление Невесты под действием благодати Таинства Бракосочетания все же не стал откладывать торжество: несмотря на плохое самочувствие Царской Невесты, 28 Октября 1571 года в Александровской Слободе состоялось бракосочетание Царя Иоанна Васильевича и Царевны Марфы Васильевны.

Торжество не могло состояться в Москве, потому что 24 Мая 1571 года столичные посады были подожжены во время набега крымского хана Давлет-Гирея. Каменные стены Кремля и Китай-города крымский хан Давлет-Гирей взять не смог, но пожар из посада перекинулся и на постройки в Кремле. Город к Октябрю ещё не был восстановлен после нашествия.

До нашего времени дошел исторический дворцовый документ о том событии — свадебный разряд, где по местническим обычаем отражена иерархия этого торжества. Согласно свадебному разряду Царевич Феодор промыслительно сидел на «большом месте», а родственники Царицы множеством в разном качестве с женами и без присутствовали на пиру. Жена Малюты Скуратова и дочь Мария были на свадьбе свахами Царицы. Через неделю — 4 Ноября Царь справил свадьбу и Царевичу Иоанну Иоанновичу.

Между тем Царица Марфа Васильевна не только не поправлялась, но чувствовала себя все хуже и хуже, а 13 Ноября она скончалась. Со многими испытаниями выбранная совершенно здоровая девица неожиданно умерла через две с небольшим недели после свадьбы. Фактически она так и не стала женой Русского Царя. Царь Иоанн потом в своем прошении Освященному Собору свидетельствовал, что из-за болезни Царицы Марфы Он так и не вступил с ней в супружеские отношения: «Ненавидяй добра враг, воздвиже ближних многих людей враждовати на Царицу Марфу, еще в девицах сущу, точию имя царское возложено на нее, и тако ей отраву злую учиниша. Благоверный же Царь и Великий Князь, положа на Божие всещедрое существо упование, либо исцелеет поя за себя девицу Марфу, и только была за ним две недели и преставися. И понеже девства не разрешил третьяго брака, Царь и Великий Князь о таковых много оскорбися и хоте облещися в иноческое».

Скорбь от свершившегося попущением Божиим у Царя Иоанна была так велика, что Он помышлял оставить Свое Государево служение и принять иноческий постриг, передав дальнейшее державное служение старшему Царевичу Иоанну Иоанновичу. Что отвратило от этого шага Царя Иоанна? То ведает один Бог. Но можно полагать, что сама не искорененная измена в высшем эшелоне власти, в Царском Дворце, которая привела к скоропостижной смерти Матери — Великой Княгини Елены, к внезапной болезни самого Царя Иоанна весной 1553 года, которая сгубила трех Русских Цариц — Анастасию, Марию, Марфу и, весьма вероятно, извела двух Царских сыновей (Димитрия и Василия) и трех дочерей (Анну, Марию, Евдокию), не позволила ещё полному сил Государю оставить тяжелейший Царский Крест и взвалить его на плечи двадцативосьмилетнего сына — Царевича Иоанна Иоанновича.

Помазанник Божий обладает особыми, исключительными дарами предвидения грядущего, предвидения судеб подвластного Ему народа. Очевидно, это стало основной причиной, почему Царь Иоанн не поддался первоначальному чувству скорби — не стал постригаться в монахи, хотя по внутреннему складу был готов к этому.

Подозрение в отравлении пало на «ближних». Сам Грозный практически моментально заявил во всеуслышание, что Царицу Марфу отравили. В числе обвиняемых оказался и брат покойной Царицы Марии князь Михаил Темрюкович Черкасский...

Пробыв в Царицах лишь две недели (а вернее, проболев все это время), Марфа Васильевна Собакина вошла в историю России. Царицу Марфу Васильевну похоронили в Москве, в Кремлевском Вознесенском соборе — в родовой усыпальнице Великих Княгинь, Великих Княжон, Цариц и Царевен. Когда в 1929 году богоборцы разрушали в Кремле Вознесенскую обитель и Чудов монастырь, сотрудники Оружейной палаты, спасая некрополь Русских Государынь, переносили их саркофаги в крипту под приделом Архангельского собора Кремля. Сняв крышку каменного саркофага Царицы Марфы, музейные работники будто бы увидели совершенно нетронутое тлением тело Царицы — она лежала бледная, прекрасная и как живая. А потом телесная ткань на их глазах рассыпалась в прах, и остался только нетленный костяк. Ученые предполагают, что подобный процесс с телесной тканью мог происходить в результате содержания в организме большого количества мышьяка... Под Архангельским собором останки Государыни Марфы Васильевны хранятся и по сей день.

В науке подобное последовательное и целенаправленное изведение Царского Корня называется термином «регицид». Это то же самое, что и геноцид, который совершается в рамках Царской Династии. С помощью регицида обезглавливается народ, который возглавляет Царская Династия. Наглядные последствие регицида нам хорошо известны по физическому уничтожению 19 представителей Русской Царской Семьи и Императорской Фамилии в 1918–1919 годах: за тем регицидом последовал многомиллионный геноцид Русского Народа, от которого мы не можем оправиться до сих пор.

V

Царица Анна

 

8 Февраля 1572 года скончался Кирилл, Митрополит Московский и всея Руси. В связи с этим после Пасхи, которая тогда праздновалась 16 Апреля, был созван Церковный Собор, основной целью которого было избрание нового Русского Первосвятителя. Существует документальное свидетельство о том, что 29 Апреля 1572 года Церковный Собор обсуждал возможность разрешения Царю Иоанну вступить в четвертый брак, потому что третий брак фактически не был осуществлен из-за болезни и смерти Царицы Марфы. Собор решил, что Государю будет положена епитимия: в течение года до следующей Пасхи — до 8 Апреля 1573 года — Царю было запрещено входить в храм, причащаться можно было только на Пасху, затем год Государь должен был стоять в храме с «припадающими» и год с «верными», вкушать антидор он мог по праздникам. Для соблюдения соборного постановления в Дворцовом Благовещенском соборе Кремля, который с конца XIV столетия стал «домашним» храмом Русских Государей, был создан дополнительный притвор, в котором пребывал во время Богослужения кающийся Царь Иоанн. В Мае Освященным Собором был избран и утвержден Государем Московским Митрополит Полоцкий Архиепископ Антоний. Исключительное для канонов Церкви Соборное решение о возможности четвертого брака Государя, очевидно, не было отвлеченным. Государь действительно к тому времени твердо решил вступить в новый брак, поскольку третий брак не состоялся фактически из-за внезапного недуга, который Господь попустил Царевне Марфе Васильевне перед самой свадьбой, брачного сожительства не было, и Царица Марфа умерла девственницей. При соборном решении некую трехлетнюю епитимию наложили на себя и участники Освященного Собора, поскольку, давая разрешение на четвертый брак Царя даже в таких исключительных обстоятельствах, и они нарушали Каноны Церкви. При этом в Соборном постановлении строго указывали, чтобы никто из православных людей и не помышлял следовать этому исключительному примеру и не дерзал по своим похотям на четвертый брак.

Из текстов Соборного определения от 29 Апреля 1572 года, Завещания Царя Иоанна и Новгородской Второй Летописи известно о существовании в 1572 году Царицы по имени Анна. Источником, достаточно близким к событию, является текст Новгородской Второй Летописи: наиболее ранний её список датируются концом XVI — началом XVII столетия. В Летописи говорится, что 16 Августа 1572 года в Субботу «Царица православная Анна была в ночи молитися в церкви Премудрости Божии Софии да по чюдотворцовым гробам знаменовалася — Ивана, архиепископа Навгороцкого, да Никите, епископа Навгороцкого» (ПСРЛ. Т. 30. С. 194).

Соборное определение 1572 года, изданное впервые Н.И. Новиковым, известно по списку XVII столетия. А единственный из дошедших до нас списков Духовной Грамоты Царя Иоанна был сделан в Апреле 1739 года с более древнего списка, который, по утверждению переписчика XVIII столетия — некоего А.Курбатова, был сделан с оригинала: «Списана с копии, которая была списана с оригинальной сей духовной человеком искусным и любопытным, как примечания показует». При этом в примечании № 4 первый переписчик указывает: «Зде упоминает он трех жон умерших, а именно: Анастасия Романовых, Мария Черкаских, Марфа Сабакиных, да живая Анна, по ней была Марфа Нагих, итого 5. А Курпский в “Истории” показует: прежде сея Анны бысть 5 жен». Таким образом легенда о семи «женах» Царя стала формироваться изменником князем Андреем Курбским в его антидинастических пасквилях, списки которых распространяли среди российской оппозиционной аристократии на протяжении XVII столетия.

Если подходить к этим источникам — Соборному постановлению, Духовной Царя, Летописному свидетельству — с позиций гиперкритики, нет ни одного рукописного документа, близкого к 1572 году, то сам факт историчности Царицы Анны можно было бы поставить под сомнение. Но это с точки зрения исторической науки было бы непродуктивно. И вот почему. Источники слишком разные по характеру, по жанру. Предполагать в них согласованную фальсификацию с целью утверждения самого факта существования Царицы Анны вряд ли разумно. Несмотря на возможную тенденциозность Новгородских летописцев по отношению к личности Царя Иоанна после похода 1570 года, вряд ли они стали бы придумывать Царицу Анну только для того, чтобы приписать Царю Иоанну дополнительную жену, тем более сообщение Новгородской летописи носит отнюдь не «обличительный» характер, а совершенно нейтрально свидетельствует о присутствии Царицы на Всенощной и о её поклонении Мощам Новгородских Святителей. Если говорить о стиле подлинных Посланий Царя Иоанна, то покаянная стилистика Духовной грамоты вполне адекватна им. Сообщение о Соборном определении от 29 Апреля 1572 года так же лишено заведомо «обличительных» интонаций, которые обязательно содержались бы в фальсификате, целью которого была бы клевета о Царе. Поэтому мы не видим основания подвергать сомнению, что в Мае 1572 года Царь Иоанн Васильевич вступил в четвертый брак, который фактически был браком третьим, поскольку из-за болезни и скоропостижной смерти Царицы Марфы Васильевны не было брачного сожительства.  

У историографов и пасквилянтов фигурируют две Анны, которых числят среди жен Грозного Государя. Первая — уроженка Коломны Анна Алексеевна Колтовская и вторая — некая Анна Григорьевна (?) Васильчикова.

В историчности второй позволяет сомневаться тот факт, что её отчество «реконструируется» на основании существовавших в эпоху Царя Иоанна боярина Григория Борисовича Васильчикова и его четвероюродного брата московского дворянина Григория Андреевича Васильчикова. Но никаких документальных свидетельств XVI столетия о том, что у одного или другого существовала дочь Анна, неизвестно, никаких исторических источников, доказывающих историчность этого персонажа, просто не существует! По разным позднейшим «версиям» эта Анна Васильчикова стала «женой» Царя Иоанна в конце 1574 года и в 1575 году, а потом через год будто бы была пострижена монахиней в Суздальском Покровском монастыре, где умерла то ли в 1577, то ли в 1579 году. Нигде её имя в постриге также не упоминается, поэтому поиск «прототипа» среди монахинь Суздальского Покровского монастыря исключен. Таким образом, даже на основании этих «версий» оная Анна Васильчикова не могла быть Царицей Анной, которая упоминается в трех документах, указывающих на 1572 год. Н.М. Карамзин и С.М. Соловьев отрицали сам факт бракосочетания Царя Иоанна с Анной Васильчиковой, но лукаво допускали, что она могла быть любовницей Государя, не приводя при этом никаких свидетельств в пользу самой историчности этой фигуры.

Более того, между реальной Царицей Анной 1572 года и фантастичной Анной Васильчиковой сочинителями псевдоисторических пасквилей втискивается некая Мария Долгорукая, будто бы побывавшая в «женах» у Царя в 1573 году, но потом казненная или просто убитая (утопленная) в том же году. В княжеском роде Долгоруких, происходящем из природных Рюриковичей, по родословцам соответствующего периода неизвестна никакая княжна Мария Долгорукая, тем более, что нет даже вразумительных версий о её отчестве.

К подобному уже позднейшему псевдоисторическому фантому «царских» жен относится и некая Василиса Мелентьева или Мелентьевна, о которой вообще ничего неизвестно не только в документах 1570-х годов, но не сообщается даже о годе, когда она могла быть «седьмой царской женой» или хотя бы «любовницей». Её совершенно условно — «методом исключения» — любители глумления помещают между 1576 и 1580 годами. 

Аргументировано полемизировать с теми писателями, которые приписывают Царю Иоанну в качестве «жен» документально совершенно неведомых Марию Долгорукую, Анну Васильчикову и Василису «Мелентьевну» нет возможности, потому что они не приводят никаких исторических фактов о самом существовании таких девушек или женщин в 1573–1581 годах.

Гораздо более достоверной выглядит версия, что Царицей Анной в 1572 году была дочь представителя коломенских «детей боярских» (чин ниже дворянского) Алексея Горяиновича Колтовского, который по записи в Дворцовой тетради по 1562 году числился как умерший в плену. В Писцовой книге города Коломны 1577–1578 годов в описи Коломенского Спасского монастыря есть запись о даре некой Анны Колтовской — иконе Архангела Михаила в серебряном окладе. Совсем не обязательно датировать этот вклад 1577–1578 годами, поскольку даты совершения вкладов в описи не указывались. Весьма вероятно, что осиротевшая в 1562 году Анна Колтовская в поминание об отце сделала такой вклад между 1562 и 1572 годами.

В современной «Православной энциклопедии» содержится весьма убедительная статья историка А.В. Маштафарова, посвященная Старице Тихвинского Введенского монастыря Дарье (Колтовской), которая, видимо, и была не очень долгое время четвертой (фактически третьей) Супругой Царя Иоанна Васильевича с Мая 1572 года. В каком году был совершен развод, А.В. Маштафаров аргументировано указать не может, хотя, следуя «традиции», сложившейся в пасквильной историографии, указывает на начало Сентября 1572 года.

Гораздо большего внимания заслуживает сведение автора энциклопедической статьи, когда он пишет: «Из отрывка указной грамоты Царя Феодора Иоанновича, косвенно датируемой 1584–1585 гг. (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 18. Л. 9-А), следует, что в последние годы жизни Иоанна IV (+ 18 марта 1584) [монахиня] Д[ария] подвизалась в Суздальском в честь Покрова Пресвятой Богородицы женском монастыре… В этой же грамоте сообщается о желании [монахини] Д[арии] перебраться в Горицкий в честь Воскресения Господня женский монастырь в Белозерском у[езде], что и было удовлетворено данным Царским указом. В жалованной грамоте [Царя] Феодора Иоанновича [монахине] Д[арии] от 16 Мая 1586 г. на сельцо Никольское с деревнями в Белозерском у[езде] она именуется не только старицей Горицкого монастыря, но и Царицей и Великой Княгиней».

Грамота Царя Феодора была потом подтверждена грамотами от 25 декабря 1599 года Царя Бориса Феодоровича Годунова и от 16 Февраля 1608 года Царя Василия Иоанновича Шуйского (Акты Исторические. Т. 1. С. 411–413).

По документам известно, что летом 1604 года старица Дария покинула Горицкий монастырь и перешла «по обещанию... общину устроить» в Тихвинский Введенский девичий монастырь. После прихода в монастырь старицы Дарии Царь Борис Феодорович вернул Введенскому монастырю земли, захваченные у него Тихвинским Большим в честь Успения Пресвятого Богородицы монастырем (грамота от 22 июля 1604 года; Акты Исторические. Т. 2. С. 59–60). В начале 1607 года, по-видимому, по монастырским делам старица Дария приезжала в столицу: сохранился текст подорожной, выданной Царем Василием Шуйским от 19 Февраля 1607 года на проезд Царицы-Старицы из Москвы в Тихвинский Введенский монастырь (РГАДА. Ф. 141. Оп. 1.1606 г. №1. Л. 10).

В Смутное время Тихвин был занят шведами. 14 Сентября 1613 года во время восстания горожан и окрестных крестьян против шведского гарнизона, Введенский монастырь был разорен и сожжен. Насельницы обители и с ними старица Дария бежали из города… В Январе 1624 года Старица Дария вернулась в Тихвин и, по-видимому, стала игуменией Введенского монастыря. Об этом свидетельствует жалованная грамота обители царя Михаила Феодоровича на пустошь Бурково в Тихвинском погосте Новгородского уезда (Акты Исторические. Т. 3. С. 227–228. № 139). Царь Михаил Феодорович не только жаловал старице Дарье земельные угодья, но и прежде посылал Царице-Инокине дары. Так, в мае 1623 года ей были пожалованы серебряная позолоченная братина с чаркой, по 10 аршин бархата и камки, сорок соболей и 100 рублей денег (РГАДА. Ф. 396. Оружейная палата. Оп. 2. № 208-А. Л. 394 об. 396). В конце Сентября 1624 года некий Д. Колтовский, по-видимому родственник Царицы-Инокини, привез ей дары со свадьбы Царя Михаила Феодоровича и Марии Владимировны Долгорукой. Сохранилось благодарственное письмо старицы Царю (СГГД. Т. 3. С. 274). В Феврале 1626 года другой родственник старицы Дарии, князь Д. Гагарин, привез ей дары со свадьбы Михаила Феодоровича и Евдокии Лукьяновны Стрешневой (Там же. С. 283). Перед смертью Старица Дарья приняла великую схиму. Своей «изустной памятью», засвидетельствованной духовным отцом старицы иеромонахом Феогностом, матушка Дария передала принадлежавшие ей село Никифорово с деревнями и рыбную ловлю на реке Волхов Введенскому монастырю: «игуменье Огафье с сестрами и кто по ним в том монастыре иная игуменья и сестры будут». Насельницы должны были «царицу-иноку Дарью поминать и душу ее устроить, написать имя ее в повседневные просвиромисалные, и в литейные, и в подстенные сенадики» (Акты Исторические. Т. 3. С. 230–231)».

Как мы видим, монашеский период жизни старицы Дарьи (Колтовской) А.В. Маштафаровым внушительно документирован, об историчности этой фигуры в качестве бывшей Царицы свидетельствуют Царские грамоты и другие документы, начиная с Царя Феодора Иоанновича и до Царя Михаила Феодоровича, где она неоднократно титулуется Царицей и Великой Княгиней, что исключает вероятность ошибки или тем более самозванчества.

Для истории документально нераскрытыми остаются вопросы: когда прекратился брак Царя Иоанна и Царицы Анны, при каких обстоятельствах был совершен постриг Царицы Анны. То, что это произошло именно в Сентябре 1572 года, основывается только на косвенных данных, что после Августа того года Царица Анна нигде не упоминается. Однако и летописные свидетельства первой половины 1570-х годов крайне скудны, поэтому мы считаем, что о датировке развода лучше соблюсти благочестивое молчание без построения каких-либо догадок и домыслов. Из контекста же известных документальных свидетельств этот брак с Царицей Анной был бездетен. В Духовной грамоте Царя Иоанна 1572 года было сказано:

«А Бог даст мне сына с женою моею Анною, и аз его благословляю город Углечь… А Бог даст мне с женою своею с Анною дочерь, и аз ее благословляю, даю город Зубцов… Да благословляю жену свою Анну, даю ей город Ростов…»

Ожидания деторождения очевидным образом не оправдались. Сейчас доподлинно известно на основании исследования останков Цариц, что первые три Супруги Государя были злодейски умерщвлены врагами Престола и России. А сам-то Государь об этом знал и тогда! Какие чувства пробуждало в нем это знание? Гнев? Несомненно! Жажду отмщения злодеям? Несомненно! Но вместе с тем и величайшее смирение перед Божиим попущением. При нашем же неведении, по какой подлинной причине был прерван четвертый брак, можно полагать и то, что при выяснении безплодности Царицы Анны Государь просто не пожелал приносить молодую Супругу в жертву злодеям. Смеем предположить, что, возможно, именно угроза очередного отравления могла стать причиною того, что Царица Анна сама попросила о расторжении брака и монашеском постриге. Благочестивая судьба в монашестве Великой Инокини Дарьи, которая после кончины в 1626 году привела к местному почитанию её в Тихвине как Угодницы Божией, свидетельствует о том, что Царица Анна-Дарья оказалась на этой стезе не случайно, но в путях Божьего Промысла.

 

VI

Царица Мария Феодоровна

 

Конечно, в свете самого факта четвертого брака Царя, его решение вступить в новый брак в 1581 году является очевидным нарушением церковных канонов. Но мы говорили уже о невероятной тяжести Царского Креста и неведомой простым смертным той силы искушений, которые испытывают Государи в своем служении Богу, Церкви и Царству. Не нам Их судить и не нам Их оправдывать, поскольку Помазанники Божии подсудны только Господу и напрямую принимают Его милости.

Сами легенды о не бывших на самом деле «трех браках» Царя в промежутке между 1573 и 1580 годами свидетельствуют о том, что великосветская молва не может вместить мысль о возможном многолетнем воздержании, и если не удается «документально» приписать браки, то «просвещенная» чернь приписывает Государю хотя бы «любовниц».

Но именно сила искушения, по-настоящему неведомая нам, которая могла порождать и опасные для России гнев и ярость в делах державных, вынудила Государя к личному решению вступить в пятый брак с Марией Феодоровной Нагой, который, напоминаем, фактически был четвертым.

В этот раз Государь не стал искушать Освященный Собор Русской Православной Церкви, возлагая всю ответственность перед Богом за это решение только на самого себя.

Царская Свадьба происходила в Александровской слободе 6 Сентября 1581 года. Чина Венчания из-за исключительности обряда не было. Вероятно, была совершена церковная молитва о бракосочетании, подобная той, какая полагается в случае третьего брака. Но само торжество брачного пира осуществлялось по-царски.

В сохранившемся свадебном разряде записано, что Царевич Феодор (по Великому Промыслу будущий Царь) опять сидел на «большом месте», а старший Царевич Иоанн был лишь тысяцким. Дружки от Царя были Василий Шуйский и Богдан Бельский, а от Царицы Борис Годунов и ее двоюродный брат Михаил Нагой.

После Царской свадьбы венчали и Царевича Феодора на Ирине Феодоровне Годуновой, а Борису Федоровичу Годунову Царь Иоанн пожаловал тогда боярство.

Год спустя произошла таинственная смерть Царевича Иоанна Иоанновича. В наше время ученые определили в останках Царева Наследника непомерно большое количество ртути, что неминуемо привело его к смерти. На этот раз та смертная чаша минула Государя, но была пронесена совсем близко. Эксперты обратили внимание на схожесть последних дней кончины Царевича Иоанна и Царя Иоанна.

Через два года — 19 Октября 1583 года Царица Мария родила Царевича Димитрия II Иоанновича. Сам факт того, что Господь благословил Царскую Чету ребенком, говорит о Его милости и снисхождении к этому искушению Государя.

После мученической кончины Царя Иоанна от ядов, которая свершилась 18 Марта 1584 года, Царица Мария с сыном Царевичем Димитрием вскоре отправилась в их удел — город Углич, который был им завещан самим Государем-Отцом.

Сразу же после мученического успения в Мае 1591 года Царевича Димитрия, зарезанного злодеями, Царица Мария Федоровна уехала в Горицкий Воскресенский монастырь, расположенный в семи верстах от Кирилло-Белозерской обители, и приняла там монашеский постриг под именем Инокини Марфы.

Различные источники относят смерть Царственной Инокини Марфы к периоду между 1608 и 1612 годами. Она была погребена как Царица в Вознесенском монастыре Кремля в Москве.

+ + +

Конечно, четвертый и пятый браки Благоверного Царя Иоанна Васильевича Грозного для горячих ревнителей чужого благочестия и в древности, и в наше время служат источниками соблазна и «осуждения» Первого Царя Московского и всея Руси. Но не является ли это самым настоящим Хамовым грехом по отношению к Отцу Отечества?! Никто из почитателей светлой памяти Царственного Строителя Русской Державы не ставит в пример для подражания его четвертый и тем более пятый брак. Мы против приукрашивания Русской Истории и не считаем возможным замалчивать факты, которые подтверждаются историческими документами. Но мы выступаем решительно против клеветы на Русского Царя, когда враги Русского Царства приписывают Государю аж восемь браков и какие-то внебрачные связи, не считаясь с историческими источниками, но руководствуясь только собственным похотливым воображением. Такая наглая фальсификация Русской Истории всегда должна находить решительный отпор среди передовой образованной части российской общественности.

 

Софья Разумцова

Анастасия Аверьянова


Дата публикации: 08.02.2017

Поддержите культурно-просветительный фонд.


Ваши пожертвования на сохранение национальной культуры,
это неоценимый вклад в развитии общества.



Православный календарь

7527 год от сотворения мира
2017 год от Рождества Христова

Сегодня
22 ноября
(08 ноября ст.с)

22 ноября
Свт. Нектария, митр. Пентапольского, Эгинского чудотворца (1920). Иконы Божией Матери, именуемой «Скоропослушница» (X).


23 ноября
Апп. от 70-ти Ераста, Олимпа, Родиона, Сосипатра, Куарта (Кварта) и Тертия (I). Прмч. Нифонта и мч. Александра (1931). Сщмчч. Прокопия, архиеп. Одесского, Дионисия, Иоанна и Петра пресвитеров (1937). Сщмчч. Августина, архиеп. Калужского, и с ним Иоанна пресвитера, прмч. Иоанникия и Серафима, мчч. Алексия, Аполлона, Михаила (1937). Мч. Николая и мц. Анны и св. Бориса исп., диакона (1930-е). Мцц. Ольги (1941) и Феоктисты (1942). Колесование вмч. Георгия (303). Мч. Ореста врача (304). Сщмч. Милия, еп. Персидского, и двух учеников его (341). Мч. Константина, кн. Грузинского (842). Прп. Феостирикта, иже в Символех.

Обращение
В.В. Бойко-Великого

К сотрудникам «Русского Молока» и всех компаний, входящих в группу компаний «Вашъ Финансовый Попечитель».

Награды Фонда



Поиск по сайту


Фотогалерея

Демонтаж лика Спасителя
Василий Бойко-Великий и комендант Кремля Сергей Хлебников осматривают экспозицию.
Епископ Егорьевский Марк, В.В. Бойко, Л.Л. Ежов

Популярное на сайте

Русский, одевайся по-русски!


Обращение к Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву и Премьер-министру России В.В. Путину


Установлена награда в 100 тысяч рублей за сведения об организаторах преступной группы «PussyRiot»


Пожертвовать

Внести пожертвование.


ОАО «Вашъ финансовый попечитель» ОАО «Русское Молоко» Газета «Рузский курьер» Академия Российской Истории Фонд «Возвращение» Русский Издательский Центр