Должна ли личная жизнь быть предметом корпоративной морали?

Протодиакон Андрей Кураев, богослов:

- Социальный контроль и вмешательство какой-либо корпорации с целью установить правила для личной жизни человека возможны, но при особых условиях. Например, религиозная община устанавливает у себя правила корпоративного религиозного благочестия. Но люди должны об этом знать заранее при устройстве на работу.

Понятно же, что при поступлении в духовную семинарию могут быть свои правила, отличающиеся от правил поступления в военное училище. Когда вас принимают на работу в епархиальное управление или в какую-нибудь структуру Патриархии, понятно, что там могут быть свои правила жизни, например, постный режим работы. Но, повторяю, люди об этом должны знать заранее.

Однако если организация не декларирует себя как религиозно ориентированную, в ней не должно быть никакого вторжения в личную и религиозную жизнь людей.

В Санкт-Петербурге есть ресторан "Карл и Фридрих", руководство которого требует от персонала отказа от ношения нательных крестиков. Официантов и менеджеров увольняют или не принимают на работу, если они не согласны с этим требованием.

А одна из фастфудных сетей в Великобритании решила сделать все меню халяльным. Право заказать халяльную еду в ресторане - это нормально, но если все меню сделать халяльным, посетитель-христианин или посетитель-атеист превращается в таком ресторане в людей второго сорта.

Видимо, это все гримасы крайней политкорректности. Ну а в случае распоряжений бизнесмена Бойко-Великого нечто прямо противоположное - гримаса крайней неполиткорректности.

Отношения мужчины и женщины, матери и ребенка - это все не только пространство личной жизни. Но на них влияет и общественный климат. Общество и государство через имеющиеся у него каналы влияния - социальную рекламу, школьное воспитание, государственные массмедиа, культурную политику - должно обеспечивать свое собственное воспроизводство. И те базовые ценности, которые, собственно, делают нас людьми, гражданами России, определенной социокультурной общностью, должны транслироваться и воспроизводиться как "культурный код". В том числе и государственными структурами.

Должно существовать и то, что называется пропагандой семейных ценностей. А то у нас про семью сегодня вспоминают чаще всего в контексте разговоров о гей-парадах.

Сама жизнь сегодня ставит телевидению, всем массмедиа и их воспитательным усилиям неудовлетворительную оценку. Какую же еще, если у нас продолжается депопуляция населения?!

Речь уже идет не об интересах какой-то корпорации или конфессии. Чтобы люди жили на земле - вот наш общий интерес.

Современный человек в городской цивилизации живет, с одной стороны, в условиях крайней атомизации (мы не знаем и своего соседа по лестничной площадке), а с другой - в условиях нарастающего тотального контроля со стороны государства. Чего стоит инициатива по установлению единого электронного документа, универсальной отмычки к базам данных медицинского, налогового, таможенного и т. п. характера. Однако у нас отсутствует средний уровень самоорганизации и самозащиты людей (вспомним любимую идею Солженицына - о воссоздании "низовой соборности"). Это все хорошо показала история с летними пожарами. Люди слишком надеялись на больших начальников.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №5266 (187)

Елена Яковлева

Поддержите культурно-просветительный фонд.

Ваши пожертвования на сохранение национальной культуры,
это неоценимый вклад в развитии общества.